Ректор Финансового университета при правительстве РФ Станислав Прокофьев: Готовим учебно-научный "разворот" на Восток

Цель санкций - не просто ослабить влияние и затормозить экономический рост, а вообще вытеснить Россию из международной экономики и подорвать основы ее политической системы, уверен ректор Финансового университета при правительстве РФ, доктор экономических наук, профессор, заслуженный экономист России Станислав Прокофьев.


Как санкции сказались не только на экономике, но и на научном сотрудничестве, он рассказал в интервью "Российской газете".


Станислав Евгеньевич, под санкционным давлением наша страна сегодня находится в сложном экономическом положении. Чем этот санкционный кризис отличается от предыдущих кризисов?

Станислав Прокофьев: Хочу отметить, что в настоящий момент считаю пока еще некорректным сложившуюся ситуацию политической и экономической напряженности называть кризисом. Но соглашусь, что сложившаяся ситуация очень сложна и не похожа на предыдущие вызовы нашей стране. Так, в 1998 году был долговой кризис, связанный с ГКО. Но вскоре после объявления дефолта и реструктуризации этих обязательств уже в 1999 году кризисные явления были в основном преодолены.
Кризис 2008 года пришел к нам с ипотечного рынка США, его причины не были связаны с российскими реалиями, поэтому в том числе благодаря оперативным мерам руководства страны по защите отечественного финансового рынка и докапитализации кредитных организаций кризисная ситуация относительно быстро разрешилась.

В 2020 году экономические проблемы в России и за ее пределами вызвала эпидемия коронавируса и связанные с ней ограничительные меры, которые сильно осложнили воспроизводственные процессы и торговые связи во всем мире.
Нынешняя же сложная экономическая ситуация является следствием не экономических, а сугубо политических решений лидеров недружественных стран, в этом смысле она больше всего похожа на события, происходившие в 2014 году, но только масштаб введенных и вводимых международных санкций сейчас неизмеримо больше.
Введенные тогда персональные и секторальные санкции носили локализованный характер, их цель была ослабить растущее политическое и экономическое влияние России, затормозить ее экономический рост. Они отчасти свою роль сыграли, но благодаря предпринятым правительством и Банком России мерам их последствия удалось в значительной мере смягчить. Сейчас санкции существенно более системные и охватывают практически всю экономику нашей страны. Их цель - уже не просто ослабить влияние и затормозить экономический рост, а вообще вытеснить Россию из международной экономики и подорвать основы ее политической системы. И если в 2014 году санкции "коллективным Западом" вводились так, чтобы не сильно навредить себе, но по максимуму - России, то сейчас они зачастую лишены какого-либо здравого смысла и принимаются даже в ущерб собственным экономикам, разрушая при этом не только сложившиеся производственные и логистические цепочки, но и все принципы и основы рыночной экономики, а также все мыслимые и немыслимые нормы международного и национального права.
Нынешний конфликт перерастает в цивилизационный - с альянсами на востоке и западе
Кстати, экспертная группа Финансового университета проанализировала, насколько энергонезависимыми от России могут быть страны Западной Европы. По мнению наших экспертов, отказаться совсем от наших нефти и газа как минимум на горизонте 2022-2023 гг. у них не получится, как бы они ни старались. Это приведет к слишком серьезным негативным последствиям для их собственных экономик.

Как кризис может развиваться дальше?
Станислав Прокофьев: Нынешний конфликт уже сейчас перерастает из политического в цивилизационный, когда формируется альянс стран вокруг США - страны Западной Европы, Канада, Австралия и Новая Зеландия, и противостоящие ему дружественные России страны Евразийского экономического союза, ряд крупных государств Азии и Латинской Америки.
Таким образом, если предыдущие кризисы в основном имели экономическую составляющую, последствия которых сравнительно быстро рассасывались, то нынешняя ситуация может привести к полному переформатированию мира.

Как считаете, по какому пути теперь пойдет экономика, как будет трансформироваться и к какой модели придет через несколько лет?
Станислав Прокофьев: Полагаю, что в рамках экономической трансформации должна идти речь об инновационно-ресурсной модели развития. Государство должно стимулировать и поддерживать сочетание инновационно-технологического развития с использованием конкурентных преимуществ добывающих отраслей. От рациональности мер промышленной политики будет зависеть способность добывающих отраслей стать "драйверами" дальнейшего развития и импортозамещения. Примеры успеха такого подхода, в частности, демонстрируют Норвегия и Китай. И, конечно, ключевую роль должна играть адресная поддержка различных слоев населения: семей с детьми, пенсионеров, инвалидов, безработных граждан и т.д.

Усилится ли роль государства в экономике?
Станислав Прокофьев: Развитие экономики в нынешних реалиях возможно только при достижении технологического суверенитета, что, по моему мнению, требует усиления роли государства. Первоочередная задача состоит в проведении комплексной оценки технико-технологического состояния экономики и по его результатам формировании комплексной программы повышения технологического уровня экономики на ближайшие 8-10 лет с учетом складывающихся общемировых трендов.

Должно ли лечь в основу госпланирования?
Станислав Прокофьев: Конечно, ибо технологии индикативного госпланирования используются и во многих сугубо рыночных странах. Но там оно не носит такого тотального характера, как это было у нас в советский период, когда планировалось все, включая выпуск канцелярских скрепок. А вот индикативное планирование, межотраслевые балансы, построение межрегиональных кооперационных цепочек, выстраивание моделей движения логистических поставок из региона в регион, от предприятия к предприятию, и самое главное - развитие системы стратегического, отраслевого и пространственного планирования нам, безусловно, нужно. Думаю, что те изменения, которые сейчас происходят, идут с учетом этого тренда.

Вы неоднократно говорили, что деньги не должны лежать мертвым грузом, а через банковские инструменты идти в реальный сектор экономики. Какие направления наиболее перспективны сегодня?
Станислав Прокофьев: Убежден, что перспективными направлениями инвестирования являются высокотехнологичные отрасли отечественной экономики, которые пока еще сильно зависимы от иностранных производителей, а также те, которые обеспечивают национальную безопасность по всем направлениям.
Развитие экономики в нынешних реалиях возможно только при технологическом суверенитете
Так, в дополнительной поддержке нуждаются ИT-индустрия, авиастроение, станкостроение, производство строительной и сельскохозяйственной техники, инфраструктурные проекты. Ключевую роль в развитии этих и других приоритетных направлений будут играть комплексные меры поддержки со стороны правительства и Банка России. Например, субсидирование процентной ставки по кредитам, налоговые и таможенные льготы и, конечно, адаптивная регуляторная практика, в том числе послабления в регулировании кредитных институтов и финансовых рынков.

Удастся ли, по вашему мнению, подавить инфляцию и привести ее к цели ЦБ в 2024 году?
Станислав Прокофьев: Для нашей экономики текущая ситуация пока еще является экстраординарной, к которой российская экономика должна как можно быстрее адаптироваться. Требуется серьезная модернизация логистических цепочек. Для экспортеров необходимо искать новые рынки сбыта продукции, расширять географию поставок. Для импортеров - искать новые подходы к удовлетворению потребностей в товарах из-за рубежа, в том числе путем максимального импортозамещения. Кроме этого, отечественные производители вынуждены пересматривать налаженные в предыдущие годы схемы обеспечения предприятий импортным сырьем и комплектующими, формируя тем самым спрос на определенные виды валют и создавая экономические предпосылки для их справедливого курсообразования. Невозможно одномоментно провести реорганизацию всех бизнес-процессов без дополнительных затрат, в том числе на логистику и перестройку технологических процессов, выстраивание новых бизнес-моделей. Поэтому ЦБ и Минфин России должны очень взвешенно подходить к вопросам макроэкономической стабильности. Необходимо создать такие денежно-кредитные условия, которые позволили бы гражданам, предприятиям и финансовым институтам адаптироваться к новым реалиям, в том числе используя гибкий подход к уровню регулирования ключевой ставки. Вместе с тем предполагаю, что в течение 2023-2024 годов процесс адаптационной трансформации российской экономики в основном завершится, и к концу 2024 года потребительская инфляция вновь приблизится к целевому значению, установленному Банком России на начало текущего года.

В чем сейчас слабые места российской экономики? Первый шок от санкций удалось выдержать, но где нам может стать все же немного "больно" через некоторое время?
Станислав Прокофьев: Уязвимые места - это недостаточность развития ряда высокотехнологичных производств и низкая производительность труда. Структура производства в нашем реальном секторе экономики далеко не всегда соответствует структуре потребления на внутреннем рынке аналогичных товаров. Так, например, по нашим оценкам, национальная доля потребления машиностроительной продукции вдвое меньше, чем объем ее производства.
Сильна зависимость от импортных комплектующих в электронике, машиностроении, фармпроизводстве, авиапромышленности и в ряде других отраслей. На фоне санкций слабым местом являются риски дефицита поставок комплектующих, в том числе из-за санкционного разрушения отлаженных логистических процессов и движения финансовых ресурсов.

Как этого избежать или хотя бы сгладить негатив?
Станислав Прокофьев: Необходимо уделить особое внимание диверсификации источников получения требуемых материалов, сырья, комплектующих, техники и технологий. Нужны отечественные разработки аналогов, импорт из дружественных стран, параллельный импорт и др. При этом экстренные меры необходимо дополнить среднесрочными: инвестировать в замещение поставок "критического импорта", а также в перспективные проекты по созданию принципиально новых материалов, комплектующих, техники и технологий, не уступающих зарубежным аналогам.
Нужны системные и дифференцированные меры поддержки кредитных организаций, причем и тех из них, которые попали под персональные санкции, и тех, которые в этих непростых условиях обеспечивают в том числе и осуществление трансграничных операций.
При этом серьезная проблема - адаптация рынка труда к происходящим изменениям. В этой связи, к примеру, нужно на базе ведущих вузов расширять программы подготовки или переподготовки специалистов, сокращенных или уволенных, в том числе из иностранных компаний, ушедших с российского рынка.

Может, и обязательное распределение после вуза стоит ввести?
Станислав Прокофьев: Если рассматривать это как антикризисную меру, то не вижу в ней ничего плохого. По крайней мере, это была бы гарантия предоставления рабочих мест студентам, а образование в большей степени учитывало бы потребности рынка труда. Но сказать, что вообще нужно только таким образом действовать, наверное, неправильно. На примере нашего вуза могу сказать, что есть специальности, где уже на третьем курсе все студенты "разобраны" потенциальными работодателями. Доходило до смешного: нам нужно было привлечь студентов к написанию программных продуктов для вуза, хотели их принять на работу на полставки и обнаружили, что принимать уже практически некого. Студенты старших курсов уже выбрали себе работодателей.
Наша задача - содействовать трудоустройству студентов по всему спектру специальностей. Мы подстраиваем дипломное проектирование под эти тренды, поощряем студенческие стартапы. Некоторые ребята принимают твердое решение, что свяжут свою жизнь с бизнесом. Поэтому мы создаем инфраструктуру отбора и акселерации стартапов, используя возможности стратегических партнеров Финансового университета. Тем нашим выпускникам, которые хотят работать в корпорациях, мы создаем возможность написания и защиты диплома как бизнес-проекта.
2 тысячи студентов из 91 страны мира обучаются сегодня в Финансовом университете
В том числе для реализации этих задач создаем новые организованные пространства для студентов, так называемые коворкинги, где они коммуницируют между собой в процессе коллективного проектирования, могут встречаться с индустриальными партнерами. К 1 сентября откроем аудитории для колернинга - это новый тип организации учебного пространства с целью развития навыков коллективной проектной работы. Мы видим свою миссию не только в том, чтобы наши студенты были конкурентоспособны и востребованы на рынке труда, но и в том, чтобы учиться им было интересно. Все эти элементы включены в стратегию развития нашего вуза, которая утверждена нашим учредителем - правительством РФ - и сейчас реализуется.

Переориентация студентов на бизнес - это долгосрочный тренд? Давно он появился?
Станислав Прокофьев: В нашем университете - сравнительно недавно. Конечно, в технических вузах, где можно быстро создать конечный продукт, этот тренд начался раньше, чем в социогуманитарных. Но для меня при переходе на позицию ректора полгода назад было очень важно сформировать стратегию развития вуза как предпринимательского университета. Контуры этой инфраструктуры мы постарались создать. Эти активности решили не распылять по всем факультетам, а сконцентрировать на профильном факультете - Высшей школе управления. Привлекаем из бизнеса тьюторов, создали студенческий предпринимательский клуб. Более 90 студентов разных факультетов уже разработали и представили свои проекты. Объявили первый конкурс по поддержке студенческих стартапов совместно с одним из ведущих банков. Защитив проект, им можно будет получить гранты по 300 тысяч рублей для запуска своего дела. Надеемся, что уже осенью подведем первые итоги. Тем студентам, кто готов создавать собственный бизнес в сфере производства товаров, работ, услуг и хочет выйти из стен университета собственником работающего предприятия, мы такую возможность постараемся дать.
Приведу пример реализации студенческого стартапа для удовлетворения наших внутривузовских потребностей. Полгода назад один из студентов обратился к нам с проектом "Использование технологий виртуальной (VR) и дополненной (AR) реальности в учебном процессе". Проект показался интересным, мы решили его поддержать совместно с Ассоциацией выпускников вуза. Выпускники купили оборудование, шлемы дополненной реальности, компьютеры. Мы выделили помещение, сделали футуристический ремонт. Теперь ребята совместно с педагогами создают учебный VR-контент по разным дисциплинам, который уже активно используется.

Как сейчас строится взаимодействие с крупными работодателями?
Станислав Прокофьев: У Финансового университета сформирован широкий спектр взаимодействия с потенциальными работодателями наших студентов: крупными корпорациями, банками, страховыми компаниями, субъектами малого и среднего бизнеса, органами власти и местного самоуправления. Так, например, у нас около 20 базовых кафедр, организованных и финансируемых крупными работодателями. Сохранились и развиваются в том числе базовые кафедры международных аудиторско-консалтинговых корпораций. После ребрендинга и передачи части их бизнеса в российскую юрисдикцию кафедры ждут соответствующие изменения. Но главное - они продолжают работу!
Недавно мы открыли новую базовую кафедру с Банком ПСБ, планируем открыть аналогичную кафедру с ВТБ, ведем переговоры с несколькими государственными органами. Надеюсь, что их базовые кафедры появятся до конца текущего года. Создаем совместно с индустриальными партнерами ряд учебно-научных лабораторий: робототехники, искусственного интеллекта, машинного зрения, логистики и психологии.

У вуза много международных лабораторий - с Bloomberg, Thomson Reuters, что с ними происходит сейчас?
Станислав Прокофьев: Большинство проектов, реализуемых с образовательными и научными организациями США и Евросоюза, пока приостановлено. С апреля 2022 года полностью прекращено сопровождение систем Bloomberg и Thomson Reuters. Но мы работали и работаем с российскими информационными системами, не уступающими по своему контенту и качеству информации зарубежным - это платформы "ИнБондс", "Прайм", "СПАРК".
Сами лаборатории мы планируем переформатировать, так, например, ведем переговоры с Университетом МГУ - ППИ (Московский государственный университет и Пекинский политехнический институт) в Шэньчжэне - открываем несколько совместных образовательных программ двух дипломов, совместную международную Лабораторию цифровых валют и цифровых финансовых активов.

Что происходит с программами двойного диплома?
Станислав Прокофьев: В феврале этого года у нас было 60 проектов двойного диплома. Сейчас официально отказались от сотрудничества только два вуза - из Италии и Польши. Некоторые зарубежные вузы потихоньку приостанавливают активность в этой сфере. Другие, и их большинство, продолжают работать с нами. Мы заинтересованы в развитии кооперационных связей с зарубежными вузами, которые нарабатывались годами.
Вот пример из совсем недавней практики. Когда на нашу страну начало нарастать санкционное давление, 25 студентов университета из одной западноевропейской страны получили указание вернуться на родину. Уезжали, в прямом смысле слова, со слезами на глазах. Спустя месяц двое из них вернулись, чтобы уже частным образом продолжить обучение. Поэтому, когда люди говорят о тотальном разрыве связей в вузовской сфере, в науке в целом, считаю, что этого не произойдет. Все равно точки сопряжения останутся. И надеюсь, что спустя некоторое время кооперация вновь возобновится.
Как университет, верим в силу и возможности образовательной дипломатии и уверены в том, что у нас будут продолжать обучаться иностранные студенты. Сейчас в Финансовом университете обучается более двух тысяч студентов из 91 страны мира.

Пока диверсифицируете научное сотрудничество?
Станислав Прокофьев: Да, и в том числе готовим учебно-научный "разворот" на Восток. Буквально вчера обсудили с деканом факультета международных экономических отношений, как будем это делать. Формируются новые специальности, связанные с изменением страновых приоритетов России. Так, например, уже сейчас больше 300 наших студентов учат китайский язык (их количество вскоре планируем удвоить), через год введем обучение арабскому языку и хинди. А дальше будем смотреть, как развивается экономика нашей страны и мира, определять, бизнес из каких стран будет больше заинтересован в работе с Россией. И тогда вновь будем корректировать наши приоритеты под потребности отечественного рынка.

Приемная кампания стартует 20 июня. Какие новшества нас ожидают?
Станислав Прокофьев: В этом году поступающие могут подать заявление лично, по почте или онлайн, используя портал государственных услуг. У детей военнослужащих и сотрудников госорганов, в которых предусмотрена военная служба, сотрудников органов внутренних дел, участвующих в специальной военной операции на территориях ДНР и ЛНР, есть возможность поступить на бюджетные места в рамках специальной квоты.
Граждане из этих стран могут поступать в рамках квоты правительства для иностранных граждан и лиц без гражданства. Граждане России, окончившие школу на территории ДНР и ЛНР, могут поступать на бюджетные места в рамках общего конкурса как по внутренним вступительным испытаниям, проводимым Финансовым университетом самостоятельно, так и по результатам ЕГЭ.

По поручению президента при распределении бюджетных мест в вузы приоритет отдается специальностям для импортозамещения. О каких идет речь в вашем вузе?
Станислав Прокофьев: В первую очередь это учебные программы по направлениям: прикладная информатика, прикладная математика и информатика, информационная безопасность, бизнес-информатика.
Однако и такие программы, как, например, бизнес-анализ, налоги и аудит, корпоративные финансы, управление цифровыми инновациями, управление гостиничным бизнесом, логистика, маркетинг и другие программы, которые реализуются в направлениях экономика, туризм, инноватика, гостиничное дело, психология и т.п. - также могут рассматриваться как импортозамещающие, так как базовое программное обеспечение, методологию, стандарты деятельности необходимо заменять на отечественные аналоги.
С 1 сентября у нас будет еще одна новация - широкий спектр дополнительных образовательных программ для наших студентов с получением соответствующих сертификатов. Например, учится студент на юриста, но хочет изучить бухгалтерский учет, чтобы расширить сферу своего возможного трудоустройства. Мы за символическую плату дадим ему такую возможность и право самостоятельно выбирать и "конструировать" набор дополнительных, в том числе цифровых компетенций. Мы экспериментально месяц назад открыли набор на несколько таких курсов. И 250 ребят сразу откликнулись, уже учатся. Это для них будет весомым конкурентным преимуществом для последующего трудоустройства.
В конце хочется добавить, Финансовый университет - это удивительное место, в котором прекрасно сочетаются опыт и знания с постоянным поиском новых перспективных идей и потенциалов. В данной непростой ситуации мы сделали вывод: проблемы надо трансформировать в вызовы, а их, в свою очередь, - в новые возможности для развития. Финансовый университет при правительстве РФ, несмотря на все проблемы и трудности, с оптимизмом смотрит в будущее России и вот уже более ста лет старается в максимальной степени содействовать социально-экономическому развитию страны, повышению уровня жизни всех ее граждан и достижению нового качества главного достояния России - человеческого капитала.

Источник: https://rg.ru