Россия ищет нестандартные подходы для развития микроэлектроники

России нужен полный суверенитет в микроэлектронике. Президентом поставлена задача – почти удвоить за шесть лет производство электронной продукции. Однако догонять лидеров рынка бессмысленно, считают в правительстве. России предстоит отвоевать свое особенное место на этом рынке. Где Россия делает успехи, а что приходится закупать за рубежом?

России предстоит пройти сложный путь к обретению полного суверенитета в микроэлектронике. Если повторять шаги стран-лидеров, то вряд ли России удастся их догнать, для весомых достижений нам нужны неординарные идеи и решения, заявил премьер-министр РФ Михаил Мишустин на пленарной сессии форума «Микроэлектроника-2025».

Без государственной поддержки в этой сфере нам не справиться. Государство будет компенсировать разницу в стоимости между отечественными и импортными компонентами на начальном этапе освоения производства. Это необходимо, поскольку российские комплектующие часто существенно дороже импортных аналогов из-за меньших объемов серийного производства, пояснил первый заместитель председателя правительства РФ Денис Мантуров. А министр промышленности и торговли РФ Антон Алиханов рассказал о планах субсидировать льготное кредитование под закупку российской электрокомпонентной базы до 10%.

Несмотря на санкции, отрасль шагнула вперед. Объем производства в сегменте российской микроэлектроники за пять лет удвоился и достиг 3,4 трлн рублей. В этом году ожидается превысить отметку в 3,5 триллиона. Президент поставил задачу – за шесть лет довести выпуск продукции электронной промышленности до 6,6 трлн рублей, то есть почти удвоить. Это обеспечит потребности 70 процентов жителей страны, говорит Мишустин. Развитие отечественной электронной промышленности – стратегическая область для РФ, подтвердил он.

Продуктовый портфель решений в микроэлектронике расширился до 36 тысяч позиций, тогда как в 2020 году в портфеле насчитывалось в разы меньше – лишь 2,5 тысячи решений.

В отрасль вкладываются сотни миллиардов. Так, на освоение новых позиций на протяжении 10 лет из бюджета было направлено приблизительно 170 млрд рублей. Благодаря им запустили более 500 проектов создания критически важных электронных компонентов и программно-аппаратных систем, рассказал Мишустин.

В целом только за последние три года в электронную промышленность было вложено свыше 300 млрд рублей. В 2025 году выделено еще более 100 миллиардов рублей. Развитие отрасли требует и высококвалифицированных кадров. Только в следующем году в отрасли будет создано более 3,5 тысячи рабочих мест.

Однако развитие в отрасли идет непросто.

«Микроэлектроника развита, на самом деле, в немногих странах Запада и Востока, так как требует больших инвестиций. Поэтому ряд стран закупает импортную электронику, а сами сфокусировались на тех отраслях экономики, где у страны есть конкурентные преимущества, например, на туризме, добыче полезных ископаемых, виноделии, сыроварении и т. д. Это рационально с точки зрения рыночной экономики и международной торговли, но не учитывает разногласия между странами, санкции и прочее», – говорит Леонид Делицын, аналитик ФГ «Финам».

Вот и Россия понадеялась тогда на импорт. За время санкций прогресс у нас, безусловно, имеется, но он дается непросто. «Сложность – в системной зависимости, которую нельзя преодолеть быстро. Все факторы – технологии, кадры, деньги – взаимосвязаны. Имеется отставание в техпроцессах. Ведущие мировые производители (TSMC, Samsung) массово выпускают чипы по 3-2 нм техпроцессами. А российские заводы («Микрон», «Ангстрем«) только осваивают 90-65 нм с перспективой на 28 нм. Разрыв в поколениях огромен», – говорит Медведева.

Существует и рыночная проблема – наша продукция стоит в разы дороже. Например, отечественный микропроцессор с производительностью, аналогичной импортному 5-10-летней давности, может стоить в два-три раза дороже, говорит Медведева.

Цена российской продукции выше из-за сразу нескольких факторов. «Во-первых, это маленькие партии производства и, как следствие, высокая себестоимость. Во-вторых, устаревшие линии: это 200-мм пластины вместо 300-мм, которые дают больше потерь и меньше выхода годных кристаллов. В-третьих, высокая доля импортных расходников, часть оборудования приходится закупать по сложным схемам с наценкой. Четвертый фактор – это ограниченный доступ к современным EDA (программное обеспечение для проектирования электроники), из-за чего проектирование обходится дороже и дольше», – говорит Владимир Чернов, аналитик Freedom Finance Global.

Например, для производства некоторых интегральных схем требуется до 500 специальных химикатов. Некоторые из этих этапов производства полупроводников выполняются небольшим числом компаний и экономик. США, Япония, Тайвань – страны, которые во многом сконцентрировали у себя этот рынок. Поэтому идея компенсации между нашими и импортными компонентами – это то, что необходимо делать, чтобы дать развиться отрасли», – считает Антонина Левашенко, заведующая лабораторией анализа лучших международных практик Института Гайдара.

По оценкам участников рынка, отечественный чип может стоить на 30-70% дороже импортного аналога. В отдельных нишах, особенно где требуются массовые изделия на зрелых узлах (например, контроллеры или память), разница может доходить до двукратной. Именно поэтому Минпромторг вводит компенсационный механизм, а иначе серийные заказы на российскую ЭКБ просто не пойдут, ведь заказчики ориентируются на цену, говорит Чернов.

У России есть области, где дела идут очень даже неплохо.

Здесь лидируют предприятия типа НИИМЭ и "Микрон", которые выпускают серию чипов "Комитет"», – отмечает Медведева.

Россия может похвастаться конкретными продуктами: радиационностойкими микропроцессорами для космических аппаратов, отечественными ПЛИС, которые уже используются в системах связи Минобороны, и микроконтроллерами для гражданских применений, например, чипы для банковских карт «Мир», добавляет эксперт.

«В России дела идут хорошо в первую очередь в сфере разработки логических интегральных схем (ИС) и микросхем памяти. Также в производство дискретных полупроводниковых приборов, аналоговых ИС, оптоэлектроники, датчиков (ДАО)», – говорит Левашенко.

Однако современную литографию, высокоточную метрологию и часть химии/фоторезисторов России приходится закупать в дружественных странах или ищет обходные пути. И мы по-прежнему не имеем собственного производства 300-мм подложки и части материалов под узлы менее 65 нм», – говорит Чернов.

Скорее всего, мы не будем догонять мировых лидеров, а сфокусируемся на тех направлениях, где собственные решения наиболее необходимы – решения для связи, энергетики, транспортной и оборонной отраслей, согласен Делицын.

Чернов выделает три направления для развития. Во-первых, ставка не только на снижение нанометров, но и на альтернативные подходы, например продвинутую упаковку, многокристальные сборки, интеграцию систем «чиплетами». Такой путь позволит без гигантских вложений в литографию обеспечить рост производительности и функциональности изделий, считает Чернов.

«Второе направление – это широкое внедрение архитектуры RISC-V, где нет лицензионных ограничений. Если государство создаст целую экосистему вокруг этой архитектуры, от библиотек IP-ядер до прикладного софта и серийных заказов, то Россия сможет выстроить собственную школу процессоростроения, независимую от западных лицензий. Дополнительно стоит делать ставку на перспективные материалы, например, на карбид кремния и нитрид галлия для силовой электроники, востребованной в транспорте, энергетике и возобновляемых источниках», – говорит собеседник.

Наконец, ключ к рывку лежит в людях. Без массовой подготовки инженеров-технологов, программистов САПР и специалистов по проектированию любые вливания в оборудование окажутся пустыми, поэтому стране нужны целевые программы по кадрам, заключает Чернов.

Источник: https://vz.ru