Запущенная в период президентства Дмитрия Медведева программа инновационного развития не выдержала проверки временем. За последнее десятилетие доля инноваций в отечественной экономике снизилась, а зависимость от зарубежных разработок возросла. Многократное увеличение финансирования пока не решает проблему. Заместить западные компании в научно-технологическом производстве мешает недостаточная эффективность институтов развития.
Одной из задач введённых Западом санкций стало торможение научно-технического развития России. С февраля 2022 года на межгосударственном уровне и отдельными западными университетами были прекращены поставки импортного оборудования, комплектующих, реактивов, программного обеспечения (ПО), свёрнуты программы сотрудничества по действующим и запланированным научным проектам, подготовке кадров, обучению студентов. Отечественные учёные стали нерукопожатными за границей, а зарубежным специалистам было запрещено работать в России.
Несмотря на несогласие руководителей западных стран (президент Швейцарии Иньяцио Кассис назвал идею введения санкций против российских учёных абсурдной), под рестрикции попали отечественные институты развития. В частности, в начале августа Соединённые Штаты приняли ограничительные меры против Сколковского института науки и технологий, фонда «Сколково» и одноимённого технопарка. Как заявил Forbes ректор Сколтеха Александр Кулешов, спустя несколько дней он получил заявления об увольнении от преподавателей, имеющих американские паспорта.
Вынужденный «игнор» может сказаться на развитии экономики. Руководитель научного направления «Экономическая политика» Института экономики РАН Елена Ленчук рассказала в журнале «Экономическое возрождение России», что удельный вес импортного научного оборудования в отечественных институтах составляет 37 процентов. Остаётся зависимым от иностранных комплектующих производство высокотехнологичной продукции. Особенно ярко это проявляется в электронике, станко- и приборостроении, где доля импортных деталей может достигать 90 процентов.
– Фактически речь идёт о действиях, нацеленных на задавливание науки нашей страны. Западные вузы и научные центры постепенно сворачивают всякие контакты с ними. Не удивлюсь, если по мере сохранения санкционного давления на Россию и сокращения числа международных научных программ и проектов отечественные исследователи будут изгоняться из иностранных университетов. Подобный сценарий может негативно сказаться не только на российской науке, но и на целых отраслях, начиная от энергетики и заканчивая металлургией, – прокомментировал «Октагону» ситуацию промышленный эксперт Леонид Хазанов.
Западные санкции вскрыли проблему эффективности работы институтов развития, которые более чем за 15 лет существования не смогли обеспечить суверенитет российским инновационным отраслям. Первые подобные структуры – «Роснано», «ВЭБ.РФ» – появились в 2007 году. Сфера бурно развивалась в период президентства Дмитрия Медведева. Наиболее значимые её представители – инновационные институты развития – с момента своего образования получили свыше 1 трлн рублей. В 2017–2020 годах, по данным Росстата, объём инвестиций в инновационную деятельность составил 1,4–2,1 трлн рублей. Это почти в 10 раз меньше, чем в США. Несмотря на финансирование, уровень инновационного развития отечественной экономики падал.
В 2012 году в рейтинге «Глобальный индекс инноваций» Россия по уровню инновационности и технологичности занимала 32-ю строчку. В 2022 году ей досталось лишь 45-е место из 132.
– Уровень инноваций в последние годы даже снизился. Например, доля инновационной продукции остаётся на уровне десятилетней давности – 6 процентов, хотя по итогам 2020 года должна была составить 25 процентов, – сообщила изданию руководитель отдела макроэкономического анализа ФГ «Финам» Ольга Беленькая.
После введения новых санкций объёмы господдержки резко увеличились. Однако к эффективности вливаний у экспертов возникают вопросы. В марте 2022 года президент Владимир Путин подписал указ, предписывающий ежегодно выделять бюджетные ассигнования на «осуществление грантовой поддержки перспективных разработок отечественных решений в области информационных технологий». В бюджете РФ на 2022 год предусмотрено 7,5 млрд рублей на выплату грантов IT-компаниям. Средства распределяются через фонд «Сколково» и Российский фонд развития информационных технологий (РФРИТ). Поддержка небольших организаций осуществляется через Фонд содействия инновациям (ФСИ). В мае стало известно, что ФСИ дополнительно получил 2 млрд рублей на выплату грантов отечественным компаниям. В РФРИТ «Октагону» рассказали, что в этом году общий объём средств на грантовую поддержку превышает 15 млрд рублей (в прошлом году он составлял 3,8 млрд рублей). Дополнительное финансирование получил и фонд «Сколково» – на поддержку пилотных проектов в рамках федерального проекта «Цифровые технологии».
Информации об общем объёме предоставленных средств в открытых источниках нет, но известно, что размер грантов увеличился с 120 млн до 300 млн рублей.
Повысилось финансирование институтов развития, не связанных с инновационной деятельностью и грантовой поддержкой. Например, в Фонде развития промышленности «Октагону» рассказали, что общая сумма выданных в январе – сентябре 2022 года займов выросла по сравнению с аналогичным периодом 2021 года в 2,7 раза – до 65,5 млрд рублей.
По мнению одного из руководителей известного российского экономического исследовательского центра, пожелавшего остаться неназванным, в ситуации жёстких ограничений значимость государственной поддержки возросла и объёмы финансирования должны увеличиваться. Но на первое место выходит вопрос создания механизмов и институтов, позволяющих эффективно решать поставленные задачи.
– На протяжении последнего десятилетия проблема была не столько в недостатке финансирования, сколько в нехватке проектов, эффективных команд, которые были бы способны создать конкурентоспособный, эффективный технологичный бизнес и передовые успешные продукты. Сколько денег сейчас ни выдели, эффективность их расходования будет достигнута только при принципиальной перестройке институтов в широком смысле слова. Вопрос в том, насколько быстро это можно будет сделать, – отмечает эксперт.
Несмотря на рост финансирования, институты развития переживают не лучшие времена. Как сообщает неофициальный телеграм-канал Skolkovo Leaks, в инновационном центре «сокращаются бюджеты, меняется структура за счёт избавления от “лишних” сотрудников». Общий фон сказывается на работе с грантозаявителями: если раньше «Сколково» старался продать решение, отстоять грант, вывезти на «правильную» выставку, то сейчас этого нет.
«Гранты давно сократились. Да и “Сколково” не уникальное место, где их можно взять. По льготам для ИТ-компаний этот вопрос решён (при этом никто не требует отчётность), для остальных направлений модель скопируют профильные министерства. Фабрики стартапов не вышло», – пишет Skolkovo Leaks.
Выступая на форуме «Банковское самообслуживание, ритейл и НДО», директор Skolkovo Fintech Hub Павел Новиков обратил внимание на то, что в прошлом году стартапы привлекли 39 млрд рублей инвестиций, что стало рекордом за всю историю страны. За первое же полугодие 2022 года объём публичных сделок составил всего 2,2 млн долларов.
Тенденция к сокращению инвестиций особенно заметно проявляется на венчурном рынке. Связано это со сложившимся высоким уровнем неопределённости и риска. – В последние полгода мы были свидетелями высокой волатильности на валютном рынке, падения биржевых индексов, других явлений, довольно негативных, которые могут отпугивать. А венчурные инвесторы наиболее чувствительные, поскольку там выше риски, – заметил представитель инновационной сферы.
По информации «Октагона», в списке требований для получения господдержки всё чаще стал появляться пункт о необходимости наличия собственной производственной базы – в первую очередь государство финансирует проекты развития и открытия новых цехов, новые идеи отходят на второй план.
– Стартапу нужно достаточно значительное время для выхода на действующее производство, и риски здесь очень высоки. Если же производство уже действует, то риск потерять грантовые средства меньше и есть шанс быстрее получить отдачу. Действующие производства можно переориентировать на импортозамещение и адаптацию к новым экономическим условиям, – поясняет Ольга Беленькая.
В «Сколково» на запрос редакции на ответили. В РФРИТ сообщили, что статистику по стартапам привести не могут, поскольку не выделяют их как отдельный класс заявителей: «Важным является то, что компания обладает компетенциями и квалификациями разработчика российских IT-решений».
– Среди критериев экспертной оценки проектов есть показатели выручки от реализации ПО или ПАК, исключительные права на которые принадлежат участнику, наличие инфраструктуры и укомплектованность команды проекта. Компании с более высокими показателями по этим параметрам при прочих равных имеют более высокие шансы на победу в конкурсе, – говорят в фонде.
В целом поддержка существующего бизнеса, по словам генерального директора компании DocSourcing Полины Савиловой, получила более широкий инструментарий, который развивался и усложнялся годами.
– Всегда были гранты и для компаний с производственной базой, и для МИП (малых инновационных предприятий). Выявлять тенденцию к минимизации поддержки МИП ошибочно. Наоборот, развивается система «бесшовного» перехода от поддержки студенческих бизнес-проектов к грантам покрупнее. Несмотря на то что институтам развития приходится в том числе брать на себя задачи по развитию финансовой и предпринимательской грамотности, гранты на небольшие проекты начинающим предпринимателям предоставляются активно, – утверждает собеседница.
Эксперты оценивают сложившуюся в сфере инновационного развития ситуацию неоднозначно. Директор Института менеджмента инноваций ВШБ НИУ ВШЭ Дан Медовников признаёт, что «созданная инновационная система оказалась не готовой предложить ответ на возникшие вызовы»:
– По-моему, ступор инновационной политики продолжается. Отсутствие полноценной линейной модели, масштабных реализованных технологических проектов, госмонополизация техноёмких секторов, единой системы управления. У нас неконкурентоспособны высоко- и среднетехнологичные сектора, беда с базовыми – микроэлектроникой и станкостроением, там стартапы не помогут.
Как полагает анонимный собеседник издания, ни одна страна в мире не обладает экономическим суверенитетом и не может быть готова к столь масштабным вызовам, которые поставили перед Россией западные санкции.
– Причина не в том, что наша страна допустила просчёты и не учла риски, – так устроена экономика. Во многих отраслях присутствуют всего один – три производителя, потому что больше не нужно, – объясняет аналитик.
Он отмечает, что создание в России системы институтов развития само по себе – достижение, так как без них в стране такие понятия, как «стартап», «малая технологическая компания», «инновационный проект», могли бы вообще не появиться. По его мнению, вскоре стоит ожидать всплеска инвестиционной активности, притока ресурсов и специалистов в инновационную сферу.