Министерство экономической стагнации: ведомство Решетникова отказалось развивать экономику
С цифрами в руках, опираясь на обширные статистические данные и планы дальнейших действий, Минэкономразвития сообщило: промышленный рывок в России не планируется. А то как бы чего не вышло.
Управляемые прогнозы
Министерство экономического развития выкатило новый прогноз по основным параметрам. Ничего страшного в этом вроде бы нет, прогнозы эти не сбывались ни при Грефе, ни при Набиуллиной, ни при Улюкаеве, ни при Орешкине – с какой же радости что-то должно измениться при Решетникове? Радует лишь то, что в 2017 году Владимир Путин подчинил Министерству экономического развития (которое возглавлял его тогдашний фаворит Орешкин) Росстат – и теперь, если факты не срослись с прогнозами, с ними можно срастить хотя бы цифры. И всё же из этих цифр можно извлечь много интересного – в плане того, куда вообще движется Россия. Дело в том, что наша экономика – это не стихийный и даже не упорядоченный рынок, это регулируемая в ручном режиме система взаимодействия государственных коммерческих организаций между собой и с допущенными к существованию лояльными частниками. Изменяя отдельные параметры этого взаимодействия (выделение средств на нацпроекты, масштабы эмиссии, ключевую ставку и т.д.), можно вполне осознанно добиваться тех или иных цифр на выходе. Существуют, понятно, и не зависящие от правительства параметры, в первую очередь мировые цены на сырьё и продовольствие, но и тут у нас, по крайней мере, есть регулируемые внутренние цены. Таким образом, Минэкономразвития прогнозирует не что-то от него независящее, как Гидрометцентр погоду, а параметры, которые оно само же и регулирует. Так до чего нас хотят дорегулировать?
Лучше и веселее
По сравнению с майским прогнозом всё стало намного оптимистичнее, по крайней мере внешне. Очень сильно улучшены ожидания на текущий год и лишь незначительно снижены на следующий. В 2024 году начнётся ощутимый подъём, а в 2025-м он станет стабильным.
Падение ВВП в 2022 году вместо 7,8% составит лишь 4,2%.
Падение реальных располагаемых доходов населения в 2022 году – по прошлому прогнозу 6,8%, по нынешнему всего лишь 2,8% (!)
Инфляция в 2022 году – 13,4% вместо майских 17,5%.
Безработица по итогам 2022 года – 4,8% вместо 6,7%.
2023 год, по оценке ведомства, будет куда легче по всем параметрам, кроме безработицы. А именно:
Падение ВВП в 2023 году – 2,7%.
Рост доходов в 2023 году – 1,2%.
Инфляция в 2023 году – 5,5%.
Безработица – 5,2%.
Ну а в 2024–25 годах Россия, потерявшая самые богатые рынки сбыта, не имеющая передовых технологий и средств производства (самый низкий уровень роботизации среди условно развитых стран), должна зажить прекрасно. Все показатели, кроме безработицы, стремительно растут – разве что пик роста доходов придётся на 2024 год (3,5%), а в 2025-м мы разбогатеем только на 2%. Вполне достаточно для того, чтобы Максим Решетников сохранил свой пост. Но на деле эти цифры – приговор российской экономике.
Желаемое и действительное
Что такое Россия в международном разделении труда? Это:
полезные ископаемые, в первую очередь энергоресурсы;
биоресурсы – лес и рыба;
оружие;
продовольствие, в первую очередь непереработанное зерно;
космос (всё меньше и меньше);
атомная энергетика;
минеральные удобрения;
региональное лидерство, связанное со спонсированием ряда государств-союзников.
По остальным ключевым пунктам мы импортёры – но указанного хватает с лихвой, поэтому из года в год, даже в самые тяжёлые времена, Россия остаётся нетто-экспортёром, то есть продаёт больше, чем покупает. В более-менее стабильном виде эта ситуация сохраняется с дефолта 1998 года – за это время мы продвинулись по оружию и зерну, но просели по космосу, да и биоресурсы не бесконечны. При этом у страны очень слабое производство высокотехнологичной продукции, практически нет собственных одежды и обуви (зависимость от импорта 80-90%), практически нет производства средств производства (так называемых предприятий группы А, станкостроения), очень слабо с элементарными комплектующими типа подшипников и крепежа. Чтобы не оказаться в вассальной зависимости от Китая как единственного поставщика многих жизненно необходимых компонентов (альтернативы-то больше нет), России надо заняться тем, о чём третий десяток лет говорят и партия власти, и её оппозиция: снижать зависимость от импорта. Развивать производство. Строить заводы.
Ровно наоборот
При этом полагаться на частную инициативу, как мы уже указали выше, не стоит – разве что пул околокремлёвских инвесторов поможет, но если до сих пор, при гораздо более широких досанкционных возможностях, он не занялся этой проблемой, трудно ожидать внезапного разворота. А значит, в той или иной мере тяжесть огромной работы должна была бы лечь на бюджет и государственные компании. Но в случае реализации программы, скажем так, новой индустриализации макроэкономические показатели были бы совершенно иными, а их движение направлено в другую сторону!
Реальные доходы населения при таком раскладе неизбежно будут снижаться. Просто потому, что стране придётся инвестировать колоссальные деньги в будущее с весьма далёким сроком окупаемости. А учитывая, что доходы у нас в очень значительной степени зависят от бюджета (пенсии, пособия, субсидии, госсектор), здесь неизбежно придётся на чём-то сэкономить.
Инфляция будет расти, потому что нужны колоссальные деньги, рынок займов фактически закрыт, без включения печатного станка не обойтись.
Безработица будет снижаться – при промышленном перевооружение остро нужны люди буквально всех разумных профессий.
Что до ВВП, то с тех пор, как экономика услуг по масштабам обошла реальный сектор, считать его просто бессмысленно. Это совершенно искусственный показатель, не имеющий реального отношения к экономике. То, что нью-йоркский адвокат вкладывает в ВВП страны в 10 раз больше, чем его московский близнец, много говорит о приоритетах общества, но ничего – о реальном их вкладе в развитие страны.
Враги индустриализации
Понятно, что у поворота к реальному сектору противников много. Это и международные финансовые организации (Всемирный банк, Международный валютный фонд), с которыми мы до сих пор остаёмся в тесной связи. Испокон веков в странах-колониях развивали инфраструктуру, а не производство – и посмотрите, как прекрасно Россия строит автомобильные, железные дороги, трубопроводы от месторождений. Это и Китай, которому нужна Россия-поставщик, но не Россия-производитель. Никакой помощи в промышленном перевооружении «союзник» нам не окажет. Это и внутренняя охранительная сила, которая категорически не хочет совершать резкие движения, сказывающиеся на сиюминутном благосостоянии народа. Никто не возьмёт на себя смелость сказать народу, что сейчас на какое-то время придётся больше работать и меньше зарабатывать. Наконец, позволительно предположить, что в правительстве просто нет конструктивной силы, обладающей нужными компетенциями для масштабного переустройства экономического уклада страны.
* * *
Таким образом, мы видим, что Министерство экономического развития опубликовало цифры, прямо этому развитию противоречащие. Это цифры стагнации, сохранения «зарекомендовавшей себя» модели, ожидания восстановления отношений с Западом. А за промышленную революцию будут выдаваться отдельные новые предприятия, очень мало влияющие на общее положение страны в глобальном распределении прав и обязанностей. Хотелось бы ошибаться, но цифры – упрямая вещь.